Кунгур спал в своем сарайчике среди еды. А, что ещё делать, дёргаться он уже устал. Кушать тем более. Бедолага уже икал от помидоров. Видеть их не желал. К счастью наступила ночь и их не стало видно, даже зелёные.
Опять же, говорить – спал, было бы не корректно. Это при брожении в животе и при постоянном попукивании и перепукивании. Как здесь полноценно уснуть-то?!!
И снова... как есть-то, и, чем заняться-то? Когда твоё рыльце перехвачено верёвкой. А почему? А потому, что ты начинаешь жевать другие верёвки, вместо помидоров. А, это неправильно! – посчитали стражники от волков. Они, видимо, находились недалеко от кунгуровых палат. Иногда слышались их голоса и подвывания. Вытьё – так, видно, песня у них зовётся.
Возле сарая послышался шум. Скрипнула дощечка, затем донеслось какое-то шуршание. Кунгур не понимал, что бы это значило. В сарайчик будто кто-то пробрался. Волк?.. Но зачем не в двери?
Кто-то подполз к Кунгуру.
– Тс-с!.. – прошипел кто-то у уха.
Кунгур не мог поверить своим ушам. Подобные звуки он уже точно слышал. Но созидателя похожих тембров он уже давно невзлюбил. Хотя и вспоминал частенько. Да вот, совсем недавно лишь!..
– Не боись, я тебя не съем, – очень знакомый шёпот наплевал ему в длинное ухо.
«Мессира... ?..» – удивился Кунгур. Здесь он совсем не ожидал услышать своего лиса.
– Вы... ты... как, тута?.. С вовками?.. ну, канеч, с этой убивайц...! Пердатиль... – пискнул было, заверещав, Кунгур.
Правда, каких-нибудь членораздельных выражений из повязанной мордочки не последовало.
– Тих... хо... – шикнул снова голос.
– Я понимаю как ты мне рад попрыгун. Сейчас я, тебя, дурень, напротив хочу освободить, – прошептал слащавый и, в тот же момент, напряжный голос.
– Я, когда узнал про нападение волков, сразу же поспешил сюда. волки меня не трогают, потому что я не вкусный. По крайней мере, не самый. Но, обо всем позже, дружочек, – журчал слюнями в ухе гибкий язык неиссякаемым словарным запасом.
– Я тебя сейчас развяжу, и ты скачи что есть духу к городу. Понял?.. Пошевели ушами...
Кунгур пошевелил. Он это мог всегда.
– Слушай внимательно. Пусть ко мне пришлют мышей. Которые побойчее и поменьше.
– Серые, это которые волки. Эти разбойники готовят штурм. Им нужно помешать. Понял?..
Кунгур снова зашевелился весь.
– Пока рано, – остановил его голос.
Кунгур давно уже понял кто, в неурочный час, вдруг, пожаловал к нему с визитом.
Послышались голоса стражей. Они похоже почуяли шум в сарайчике.
– Эй, успокойся крыс переросток, не то я откушу тебе кой-чаво, и съем! – прорычал один из охранников.
Волки хрипло засмеялись.
Лис перерезал веревки Кунгуру. Тот поднялся не очень бойко. Покачиваясь. Кунгур уже собирался сразу идти к выходу. Пискнув, по всей видимости: «спасибо!» Мордочка его всё ещё была замотана.
Лис остановил Кунгура. Он предупредил, что на входе два волка.
– Мы их разыграем, – предложил лис.
Стражники не спали. Волки немало дисциплинированы. Даже если спят, то очнутся мгновенно.
– Хотеть пить! – донеслось до волков из сарайчика.
– Заткнись, – зевая, произнес один из стражей.
-
Ой-вай, помирать, питься хочеть! – послышался жалобный стон Кунгура.
– Кому питься, а мне нассать, – хрипло засмеялся кто-то.
– Может дадим выпить? А-то, и правда сдохнет раньше времени. Испортится, протухнет. Будет не так вкусно.
– Погоди, – произнес другой волк, – он что, верёвку перегрыз, крысёныш?
– Ну, сейчас он попьёт! Совсем влажный станет, когда мы из него отбивную сделаем! – зарычали волки. – Хорошо кетчупом пропитается!
Волки начали отпирать засов. Кунгур готов был уже броситься к двери.
– Пока рано, – прошептал сквозь зубы лис.
Один волк зашёл в тёмный сарай, держа факел.
– Тут ещё кем-то пахнет… – произнёс волк.
Это были его последние слова. Удар с двух ног Кунгура, уже знакомый многим волчьим шкурам, вынес его сызнова за пределы сарайчика. Вышиб вместе с дверным косяком, самими дверьми и , ещё совместно, со следовавшим позади другим волком.
Все, словно заряды из катапульты, вылетели в ночную прохладу мерцающей ночи.
Лис бросил доску, которую схватил, было, зачем-то и которая теперь оказалась без надобности.
– Я тебе помог, как своему другу, – произнес, уже почти во весь голос, сир Тиль.
Кунгур что-то пропищал. Язык, в отличии от ног, ещё плохо слушался.
– Не надо благодарностей, приятель! Разве в первый раз? Запомни, волки собираются идти на приступ, будьте готовы. И, пришли мне моих мышей!
Кунгур уже собирался обниматься. Похоже, ушастый все уже простил.
– Нет, нет... – воспротивился лис. – Скачи! И скачи поскорее, пока серые не подняли тревогу!
Кунгур выскочил из сарая.
– Я знала, чо ты харашавый! – пискнул Кунгур.
<--– Да уж, куда харашавей! Который раз тебя спасаю, – заметил лис. – Ну, скачи!..--->
Один из стражей уже приподнялся было. И уже было задумал поднять вой, но снова был опущен прыжком Кунгура.
Некоторые иные волки, из караулов, тоже заметили скачущее в ночи существо. Однако, более испуганы были, чем пытались как-то помешать сему. Даже про всевышнего повспоминали, осеняя себя святым шампуром Зверроса.
В несколько прыжков, Кунгур уже мог быть у стен города. Однако, он не преминул немного покуражиться. Где-то хвостом разметал костры с перепуганными волками. Где повалил расставленные копья и алебарды. Проскакал по мирно дрыхнувшим волкам. Повскакавшие серые разбойники не понимали в чём дело. Шум был тут, и вдруг, уже аврал в другом месте.
Волки заголосили, забили барабаны, во тьме ночи заметались блестящие огоньки волчьих глаз.
«К оружию! Вылазка!» – разносился по предместьям волчий вой.
«Вовка дура!» – вопила скачущая, хвостатая тень.
Лис поторопился тоже удалиться из сарая. В нём стояла страшная вонь. Сир тиль выбрался наружу, как и забрался, старательно приделав доску обратно. Зачем так, трудно объяснить. Тем более как, вход у строения был уже на полную распашку. И волки выли... даже не так... скорее голосили, кто во что горазд.
Лис предпочёл уходить незаметно, воспользовавшись случившейся суматохой. Хотя и не запланированной.
«Вот, полоумный чертяка! Я ж говорю, сразу домой!.. Нет... Зоррос тебя возьми!.. Жопу с хвостом дал, а голова – одни уши!.. Больше спасать не буду...» – наблюдал из кустов, начавшуюся ночную неразбериху, сир Тиль.
На стенах стали появляться горожане, встревоженные шумом.
– На стены! Нас атакуют! Ку-ка-караул! – заорали петухи.
Кунгур уже скакал у стен. То показывая при свете факелов свою головку, то, вдруг, исчезая.
– А, тута я! Тута я! – радостно визжал Кунгур.
– А, ну-ка быстро домой! Ну-ка домой!.. – шипел, прячась в кустах, лис.
– Кунгур! Кунгур жив! – возопило городское стадо на все лады.
– Кунгур, дружище, иди к нам! – крикнул кто-то.
Тем временем, к стенам бежали несколько волков с самострелами, по-видимому из тех, что опомнились-таки.
– Волки! Открыть ворота для Кунгура! – кто-то отдал приказ.
– Не надь изворота! – пискнул Кунгур. – Я безворота!
Кунгур допрыгивал до зубцов стены. Однако, выше не получалось. Тем не менее, он показывал просто головокружительную прыгучесть. Возможно, он чего-то переел не так давно.
Кунгура, всё же, удалось подцепить при участии петуха, гусака, а, также, пса кабестана. Кунгура втащили на стену.
– Кунгур! Кунгур! Слава неуловимому Кунгуру! – скандировали граждане Скоттона.
Тут же, всем присутствующим пришлось попрятаться за бойницы. На стены посыпались стрелы и арбалетные болты. Они задели многих скотов. При том, где-то трое из горожан были убиты. Один высокий конь, каким-то манером взобравшийся на стену. Ему прилетел болт, пронзив артерию в шее. Подстрелен, наповал, был и петух, оставшийся на зубце стены. Ещё пара стрел поразила жирного свина. Он может бы и выжил бы... Что там две стрелы для хряка?.. Однако, от неожиданности и боли, свин оступился и слетел со стены. Он всей тушей распластался на каменной мостовой, сломав себе хребет. Он сбил вниз и кролика. Но кролик, в силу своего веса, падал медленнее и приземлился на мягонького свина. Ставшего ещё мягче. Кролик даже не ушибся.
Горожане попритихли. Пригнувшись и укрывшись за бойницами.
Ворчащий Тиль выполз из кустов. Он, прячась за плетнями и оградами, поспешил к своей будке. Лис себе присмотрел жилище, поудобней и поменьше. Дабы не расходовать тепло холодными осенними ночами. Да и, в нём не мог поместиться волк. А значит, никто не отберёт сей домик у лиса. К тому же, в будочке вкусно пахло крольчатинкой. По всей видимости, хозяином домика был кролик. Да и на грядках небольшого огородика всё ещё торчали морковки и кочаны капусты. Один лишь минус, благородный сир Тиль такого не едал. А, вот, кушать хотелось очень. Особенно, ничуть не уменьшала аппетит кроличья вонь, которая будто впиталась во все поры конуры и никак не желала оттуда выветриваться.
Долго ещё звучал вой волков, лай собак раздавался кое-где. Доносилась ругань волчьих капралов и рык их атамана.
| << предыдущая | 18 , 19 , 20 , 21 , 22 , 23 ... 37 ... следующая >> |